Некоторые из нас любят землю особенно. Такой тип любви к земле я называю медвежьим.

Медвежья любовь — добрая, тёплая, увесистая. Именно увесистая.

Давайте договоримся: речь здесь не о разделении людей земных и небесных, на медведей и бабочек. Как и во всех категориях и дуальностях в целом, чистых типов не существует: между чёрным и белым есть радуга цветов. Скорее, то, на что мы здесь смотрим, — это разные наклонности души, разные способы любить землю и жить в собственном теле.

В своей первой книге я называла это своеобразной мелодией души, которая находит своё проявление в рисунке движения тела.

Знание этих противоположностей может послужить нам инструментом для исследования, как два основных цвета, которые мы будем использовать для рисования красочных человеческих пейзажей. А ещё — поможет замечать и узнавать эти качества в себе и в других и, возможно, из любопытства примерить на себе те, которые нам не принадлежат.

Итак, медвежья любовь.

Медвежьи люди любят чувствовать свой вес. Любят чувствовать опору. Обожают диваны, кресла, стулья — всё, чему можно довериться.

Характерно, что это проявляется ещё до самого движения, в том, что называют premovement. Прежде чем сделать даже самое незначительное движение — шаг, прыжок или простой взмах руки, — они, как правило, присгибают колени, придвигаются ближе к земле, смещая центр тяжести вниз и немного назад.

Далеко не всегда они это осознают. Они делают это, чтобы сориентироваться, почувствовать опору, потому что для них приземлиться — значит почувствовать себя.

Почувствовать себя через опору, дом, своё место. Выдохнуть. Довериться. Отдаться.

ПриБыть.

Этот тип любви в моём теле принадлежит в наибольшей степени моей итальянской половине.

Я постараюсь объяснить, заранее извиняясь за грубые обобщения. Но сравнение итальянского тела с русским поможет нам разобраться с телом вообще и, может быть, узнать друг о друге что-то большее, чем спагетти и капучино.

Есть такое слово в обиходе северных итальянцев — terroni. Террони — это люди, которые живут на юге Италии, но это не только географическая, а ещё и поведенческая характеристика. Terra по-итальянски — земля.

Террони — это люди, которые живут в процессе приземления.

Не поймите меня неправильно, я не имею в виду, что они приземлённые, но в какой-то степени приземистые — точно.

Терроне — это любовь к «не спеша».

Кофе чёрный, шоколад фисташковый, стакан полный.

Это гимн удовольствию от жизни в самых малых её проявлениях. Малых — может казаться нашими глазами северян. Но ритуальность и пафосность терроне — это не отсутствие содержания, это культ формы.

Здесь всего много и всё, как в той самой Греции, уже есть. Кстати, юг Италии был частью Великой Греции. Неспроста.

Когда всё уже есть, а это горы макарон и реки оливкового масла и вина, то спешить не только некуда, но и незачем.

Культура? Вот она, от греков. Дороги? Вот они, от римлян. Сладострастие? Вот оно, от этрусков. Искусство? Вот оно, от флорентийцев. Природа? Прямо от Бога. Одежда? Сами знаете где.

Как вы сами догадываетесь, та самая любовь тела к земле, к присесть и к приБыть — здесь родилась и отсюда вывозится на экспорт по всему миру.

Терроне — это апогей чувства уже быть дома: на земле, в теле и на кухне.

Adoro.